Свет фотографа Александра Бондаренко

Расставаясь с уходящим годом, у горожан и гостей города еще есть возможность до конца декабря в Латгальском культурно-историческом музее посетить выставку известного городского фотографа Александра Бондаренко Mirklis. Gaisma. Laiks (T min. + n LUX = T). Выставка небольшая, но мы всё же советуем на ней побывать, так как, на наш взгляд, увиденное представляет собой высокохудожественные работы с глубоким смыслом.

Мы встретились с Александром Бондаренко в выставочном зале музея, чтобы поговорить о его творчестве и пути становления как мастера. 
— Как Вы пришли в мир фотографии?
— Наверное, судьба. До 24 лет я не знал, чем буду в жизни заниматься. Служил в армии, работал шофером. Поступил в педагогический — не понравилось, потом в техникум по металлообработке — тоже не мой путь. Мой одноклассник и друг Эвалд Василевский, ныне известный керамик, устроил меня в комсомольско-молодежную бригаду на завод «Электростройинструмент». И однажды (это был 1977 год) Эвалд задал мне судьбоносный вопрос, а не хочу ли я приобрести хороший фотоаппарат? И я за 100 рублей в магазине «Экран» купил зеркальный «Зенит Е» с объективом «Гелиос». Поснимали мы с Эвалдом друг друга, и я забросил фотоаппарат на полку. Год не снимал, думал, зачем его купил? В 1977 году женился на симпатичной девушке, ее фотографировал. 
Как-то раз пришел я в гости к одному другу и увидел на столе газету, в редакции которой работал в Лиепае его дядя. В той газете меня привлекла одна фотография, поразившая мастерством ее автора. Друг мне советует написать дяде и спросить, как добиться такого совершенства. И его дядя посоветовал читать журнал «Советское фото». Тогда я понял, что фотография имеет свои законы, это не просто щелкнуть кнопкой и снять себя на фоне чего-то.
Этот мой друг был в команде мотогонщиков при ДОСААФе, участвовал в мотокроссах, и я с фотоаппаратом вместе с ними ездил на соревнования по Латвии. Тогда каждый год в Виляке проходили Всесоюзные соревнования по мотокроссу. И ныне покойный наш земляк, известный фотограф Янис Глейзд предложил одновременно с мотогонками проводить блиц-турниры для фотографов, которые съезжались со всего СССР. Среди них были настоящие профессионалы своего дела, такие как Егоров, Кунин. Два дня снимали, в течение месяца делали фотографии и присылали жюри, на следующий год выбирали победителей и работы выставлялись на выставке. Впервые я принял участие в этом турнире в 1979 году и неожиданно для себя завоевал 3-е место среди маститых профессионалов в номинации «Серия фотографий». Для начинающего фотографа это был толчок в мир фото, обратной дороги не было.

Фотоклуб «Резекне»

— В те годы во всех республиках СССР, в том числе и Латвии, было развито движение фотоклубов. Я загорелся идеей организовать фотоклуб в Резекне. Пошел с этим предложением к заведующей отделом культуры Валентине Шидловской. И в местной газете появилось объявление, что 2 марта 1981 года в ДК приглашаются фотографы, чтобы создать свой фотоклуб. Так появился фотоклуб «Резекне», меня избрали его руководителем, он существовал 10 лет. Потом в Латвии образовалось общество фотохудожников, и 5 человек из фотоклуба «Резекне» приняли в это общество, которое позднее переросло в Союз фотохудожников Латвии. И эти 5 человек выросли в фотохудожников.
Помещений у нас не было, мы равнялись на фотоклуб «Рига», располагавшийся в подвальчике, и тоже мечтали о своем подвальчике. И мы его нашли, сейчас там кафе «Пие Яниша». В 1990–е нас оттуда попросили с предоставлением помещений бывших касс Аэрофлота, оттуда нас позже выгнали. Просто фотоклуб потерял свою актуальность, тем не менее, мы организовали в этих помещениях более 100 выставок — и местных, и авторов из Союза и других стран, например, США и Чехословакии.
Мне довелось участвовать во всех клубных выставках, есть с десяток персональных. Но для успокоения собственного эго мои работы случайно попали в коллекцию латвийских фотографов, представленную в 1997 году в Австрии, в Линце, и получившую Кубок мира за достижения в черно-белой фотографии. Там были полностью выставлены работы 38 авторов из Латвии, в том числе и моя.

Музейный фотограф долгие 37 лет

— Как Вы оказались сотрудником городского музея (ныне Латгальский культурно-исторический)?

— Еще в свою бытность заводским слесарем в голове всё время крутились какие-то кадры и сюжеты, хотя и стоял за станком. Однажды подумалось, а зачем мне эта металлообработка, я же хочу быть фотографом! Отгулял отпуск, написал заявление и ушел в никуда. Стал искать место, где требовался фотограф. Но нигде начинающий фотограф был не нужен. Прочитал в местной газете объявление, что в ДК требуется шофер автобуса, это уже приближало к цели. Права у меня были с нужной категорией, обратился к директору ДК Галине Антоновне Потеряевой, что согласен быть шофером, но хочу и фотографией заниматься, хотя бы детский кружок вести. Меня взяли в штат, я сразу познакомился и сдружился с народным театром. Время было замечательное, где только мы не побывали с гастролями! К сожалению, в ДК подходящих помещений для фотокружка не было. Адрес свободных мастерских художников на 6-м этаже в доме на ул. Сколас подсказала Мара Заляйскалнс. Но кружок вскоре развалился, чему я детей мог тогда научить? Ведь я сам еще ничего не умел. Оборудовал помещение под мастерскую. 
В 1979 году в краеведческом музее прошла маленькая выставка резекненских фотографов, и я директору музея, умной женщине Хелене Бернане сказал, какой же музей без фотографа! Она со мной согласилась, и меня взяли реставратором (в штате должности фотографа не было). И вот 20 ноября исполнилось 37 лет стажа работы в музее.
— Чем занимается музейный фотограф?
— Профессиональный художник работает в разных жанрах: портреты, пейзажи, новые формы. А музейному фотографу приходится снимать всё — и людей, и репортаж, и экспонаты, участвовать в оформлении буклетов и других информационных материалов. 
— За годы работы в музее что запомнилось больше всего?
— В памяти осталась большая экспедиция в Томскую область в начале 1990-х, когда мы ездили за прахом латгальца Франциса Кемпа. В состав группы вошли его сын Леопольд Кемп, Петерис Кейш, Самуш и я. Официально была проведена эксгумация. Самуш на деревенских кладбищах нашел косточки своих родственников, нашли и косточки Кемпа. Помогли сибиряки, помнившие наших латышей, показали их могилы. Три урны с прахом мы на самолете привезли в Латвию. Прах Кемпа был захоронен в Звиргздене.
Запомнилась поездка в 1984 году в Батуми с делегацией города по культурным связям. Там родилась выставка «Пять дней в Батуми». 
— Чем в творческой перспективе порадуете почитателей искусства фотографии?
— Ретроспективных выставок пока не будет, время предлагает что-то новое. В мае планируется выставка с рабочим названием «Увиденное на земле троллей» по впечатлениям от поездок в Норвегию.

Важен фотограф, а не фотоаппарат

— Какие фотографии больше нравится делать — цветные или черно-белые?
— Черно-белые фотографии раньше делали сами, цветные — в специальных лабораториях. В Резекне мне посчастливилось работать в первой цветной мини-лаборатории, ведь тогда не было компьютеров и фотошопа. Фотки делались с пленок, при съемке надо было научиться попасть в «десятку», ведь в кадре ничего изменить нельзя. Мои коллеги тоже учились попадать в «десятку». Год работы этому меня научил. Знаменитый французский фотограф Анри Картье Брессон говорил, что «процесс фотографирования — это процесс мгновенного определения события и организации форм, которые и выражают это событие», т. е. попадать надо «в десятку», если не попал, это уже не кадр. 
Когда-то я влюбился в свет, и с тех пор для меня главное в фотографии — свет. Эвалд Василевский как-то сказал про мои фото: «Многие снимают, но мало кто знает, что снимать надо свет». 
Раньше мы снимали черно-белое, и я всегда ребятам в клубе говорил, что черно-белая съемка — это сказка. И в теории сказано, что черно-белая — это свет, а цветная — это цвет. Но оказывается, что цветная — это свет и цвет. С появлением современных технологий цвет сейчас более точен, как в жизни. И в съемке можно использовать и цвет, и свет. Но в моих работах почти нет людей. А Картье Брессон любил их снимать, он моментально видел состояние и действие человека, поэтому на его фото ничего лишнего. 
— С чего начать начинающему фотографу, чтобы стать узнаваемым?
— В советское время в руках фотографа был «Зенит», в пору японской техники самая плохонькая японская «мыльница» оказалась лучше «Зенита». Сейчас многие фотографы говорят — снимает не аппарат, а человек. Просто надо прочитать инструкцию, научиться использовать возможности техники, аппарат второстепенен, можно хороший кадр снять и на мобильник. Нужно видение, мышление, философия. Если человек думающий, ему будет что сказать через фотографию.
— Спасибо за интервью!

21 декабря 2017
Голосов еще нет

Комментарии

" В советское время в руках фотографа был «Зенит», в пору японской техники самая плохонькая японская «мыльница» оказалась лучше «Зенита»."При всем уважении фотограф мал-мал загнул.Видимо,лишний раз лягнуть советское это значит гарантировано получить хоть какую-нибудь подачку от властей...

Добавить комментарий

16 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.