Дать человеку второй шанс — «Cilvēks — Cilvēkam»

Министерство юстиции уже во второй раз вручает лауреатам ежегодную награду «Человек — Человеку» («Cilvēks — Cilvēkam»). Цель этого мероприятия состоит в том, чтобы выразить признание вовлеченным в процесс исполнения уголовных наказаний волонтерам, работающим с заключенными или клиентами службы пробации. Всего в этом году было 4 лауреата, и одна из них — резекненка Хелена Степуле. Она получила эту награду в номинации «За вклад в популяризацию процесса вовлечения общества и ресоциализации в сфере исполнения уголовных наказаний».

Мы пообщались с Хеленой, и она нам рассказала о своей работе и за что, собственно, была получена награда.
 — В 2013 году я принимала участие в обучении менторов (наставников) (в латышском языке обозначается словом  līdzgaitnieks, а сам процесс — līdzgaitniecība) для людей, освобождающихся из мест заключения, которое организовывала служба пробации. Тогда каждому жителю Латгальского региона была дана возможность принять участие в таком обучении, и далее предполагалась работа с людьми, находящимися в местах заключения.  Прошла это обучение и начала работать с людьми. И работаю я с теми, кто совершил серьезное уголовное деяние, в том числе и убийство.

— Вы в Резекне только одна волонтер такого рода или у вас уже есть команда волонтеров?
— В данный момент в Резекне я этим занимаюсь одна, но может заняться любой человек, который чувствует в себе силы и возможности для помощи другим людям, возвращающимся из мест заключения, с тем, чтобы они больше не захотели вернуться к каким-то злодеяниям. Ведь мы, как ангелы-хранители, над ними порхаем и помогаем в решении каких-то их проблем. Хорошо, что у меня юридическое образование, уже знакома со спецификой, и поэтому в какой-то мере легче получается им помогать.

— Социальная служба разве не занимается освободившимися из мест заключения?
— Социальная служба выполняет работу по своим критериям. Мы же работаем в рамках ресоциализации, и эта работа без денежного вознаграждения (как волонтер). Что довольно тяжело, ведь ты берешь часть своего времени — и рабочего, и свободного. Но она стоит того. Я скажу так — человека осудить очень легко, для этого не надо никаких особых знаний, не надо никаких особых характеристик. Общество стало каким-то злым, много ненависти у людей. И дать человеку второй шанс для многих очень тяжело, а вдвойне тяжело простить. Иногда порой кажется, что это даже невозможно. Очень легко человека «урыть» — вот он вернулся, так давайте этого человека всем обществом будем «гнобить», создавать такие условия, чтобы он вернулся обратно. А потом удивляемся, а чего так много у нас в стране заключенных? Ведь иногда туда попадают люди по стечению обстоятельств. Я не говорю, что они невиновны, абсолютно нет, они виновны. Но если посмотреть в корень, посмотреть глубже, то почему человек это сделал? Может, общество виновато? Может, когда надо было человеку помочь, общество от него отвернулось? Не дало ему возможности? Вот поэтому мы работаем с такими людьми в рамках волонтерской деятельности. И, в принципе, хотелось бы, чтобы больше было таких волонтеров. Если мы сравним со скандинавскими странами, то там благодаря таким вот волонтерам многие люди больше не становятся на «преступную дорожку» и не возвращаются в «места не столь отдаленные», они меняют свою жизнь в корне. 
Я лично работаю с молодежью (совершеннолетней). Рассматриваю каждого человека отдельно — могу ли я ему помочь, нужна ли ему моя помощь? Бывали случаи, когда я отказывалась от потенциального клиента, потому как понимала, что я этому человеку ничего не могу дать. Или вот был случай, когда я приехала в места заключения, разговаривала с человеком и понимала, что он мне всё время врет. Я ему объясняю, что я должна ему доверять, без доверия невозможно работать. Кроме того, чтобы человек мог условно досрочно освободиться, есть некоторые требования, и работа с волонтером — это одно из них. Если я вижу, что с человеком не договориться, что он врет, зачем тратить свое время. И они тоже могут отказаться от работы со мной. Это не надо обосновывать — есть право выбора, основанное на доверии. 

— Кто предлагает работу с клиентом?
— Служба пробации или  Управление мест заключения. Ведь с потенциальными клиентами я знакомлюсь в местах их заключения.

— И всё за свой счет?
— Есть компенсация, это прописано в положении Кабинета министров. 

— Сколько человек Вы за раз ведете?
— Учитывая то, что я работаю, что у меня есть семья, соответственно, много не могу выкроить времени на это, поэтому одновременно я могу вести двоих клиентов, но если есть время и желание, конечно, можно и больше.

— Ваша работа как-то ощутима? Как говорится, ее можно «пощупать»?
— Пощупать это может только тот человек, которому я помогаю. К примеру, человек освобождается и не знает, куда идти, что делать. Конечно, в Управлении мест заключения есть своя социальная служба, и она вроде бы подготавливает человека. Но как это обычно выходит, тот, кто сидит в Риге, не понимает, что происходит в Резекне, Лудзе,  Даугавпилсе, Зилупе и наоборот. И у него при общении с таким волонтером, как я, есть возможность выяснить свои гарантии, что он может, а что нет. Например, освобождается молодой человек, с которым я работаю. Мы вместе едем в учебное заведение, где я помогаю оформлять документы, для того, чтобы этот человек продолжил обучение и получил профессию. Потом мы посещаем социальную службу, так как у него нет работы и, соответственно, доходов. 
А еще в нашем обществе до сих пор не стерты  стереотипы, что если человек приходит из мест заключения, то он плохой, что он ничего не умеет. Но люди выходят по большому счету физически полноценные, только дезориентированные в жизни на свободе. И их учат приспосабливаться к жизни, которая здесь. Потому как жизнь здесь, она намного жестче, чем там. Там есть свои правила, где ты знаешь, что когда их нарушишь, ты за это ответишь, а у нас… У нас эти правила неписаные. Не так посмотрел, не так сделал, не так повернулся. Как в джунглях, выживает тот, кто сильнее. И действительно, им нужна наша поддержка. Бывают такие ситуации, когда мы разговариваем по телефону по 2—3 часа, просто им надо поговорить, надо выговориться. Решение чисто житейских проблем. Вот с предыдущим мальчиком мы CV писали, пытались работу найти, я сама звонила потенциальному работодателю. Иногда нужна небольшая юридическая помощь. Скажем, при оформлении какого-либо пособия. По закону после выхода из мест заключения, если нет жилплощади, ее должны выделить в самоуправлении. Но если сразу ее нет, а человеку надо где-то жить? И представьте, что он, как социально неблагонадежный человек, найдет жилье там, где проживают такие же социально неблагонадежные люди… Что из этого получится? И это всё надо учитывать. Любые мелочи, любые нюансы.  Надо помогать им тут выжить.

— А как стать добровольцем/волонтером и начать работать с людьми из мест заключения?
— Надо написать заявление в службу пробации. Они каждого кандидата рассматривают индивидуально. Сейчас есть очень много разных возможностей помочь общественной деятельностью, но ты должен быть примером. Человек не может вести аморальный образ жизни и при этом быть примером. Потенциальному волонтеру надо своим примером показать, что ты хороший и на тебя можно равняться. Нужно быть стрессоустойчивым, эмоционально не уродливым. И такая волонтерская деятельность — это в первую очередь самовоспитание и самопожертвование.
Что еще важно? Вы должны быть социально ответственны за своих клиентов и не должны их в чем-то упрекать. Если личностные рамки нарушаются, вся работа рушится, ты возвращаешься обратно на исходную позицию. 
Быть волонтером не легко, но интересно и важно. Если у вас действительно есть желание помогать людям и вы уверены, что справитесь с такой работой, почему бы не попробовать. 
— Спасибо за интересный разговор! Успехов Вам в Вашей нелегкой работе.

10 декабря 2020
Average: 5 (1 vote)

Добавить комментарий

2 + 6 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.