Айвар Пецка: «Театр для меня — это и профессия, и служение, и своего рода миссионерство»

Представлять режиссера и актера Резекненского городского театра «Йорик» Айвара Пецку нашим горожанам не нужно. В его послужном списке за почти 30-летнюю творческую деятельность десятки сыгранных на театральной сцене ролей и поставленных спектаклей, ярких и неординарных, впрочем, как и сам режиссер.

Поводом для нашей встречи послужил 55-летний юбилей, который Айвар Пецка отметил на прошлой неделе. 
Встретились мы в театре «Йорик», где в фойе собрались молодые люди, пришедшие на музыкально-поэтический спектакль Raksti mani šovakar. Всегда радостно видеть среди зрителей юные лица, тем более что в репертуаре нашего городского театра «Йорик» детские и юношеские спектакли всегда занимали и занимают значимое место. 
Беседу с Айваром мы начали именно с вопроса — есть ли интерес к театру со стороны молодого зрителя?
— Наш репертуар в равной степени ориентирован как на взрослого зрителя, так и на молодое поколение. Радует, что у детей есть интерес к театру, и каждое посещение театра для них превращается в настоящий праздник. К сожалению, в городе еще есть часть людей, которые, наверное, считают наш театр провинциальным, работающим на уровне художественной самодеятельности. Сами не ходят на наши спектакли и своих детей не приводят, даже на новогоднее представление. Казалось бы, куда еще можно привести ребенка на елочку как не в театр? Наверное, для таких людей театр кажется ненужным. Но при этом, когда приезжают какие-нибудь гастролеры, причем которые привозят творческий продукт очень сомнительного качества, а иногда и откровенную халтуру, цена билетов в разы больше, — там будут те люди, которые в наш театр не ходят. Они готовы ходить на приезжих артистов, готовы платить за не очень качественный продукт, а к своему городскому театру относятся с безразличием и равнодушием. 
Конечно, детское восприятие отличается от ощущений взрослого человека. Дети больше реагируют на внешние, яркие эффекты, не склонны слишком вникать в суть. Но родители должны воспитать и сформировать вкус у своих детей. Театр — это не «новые русские бабки». Театр — это интеллектуальная сфера искусства, где нужно заставить себя подумать, каждый спектакль — повод к размышлению. Безусловно, есть коммерческий театр, рассчитанный на увеселения, но если говорить о лучших образцах русского и западного театра, то он является результатом высокопрофессиональной деятельности, эталоном незыблемых, нравственных ценностей, единичным экземпляром. 
Недавно в театре «Йорик» прошла премьера спектакля «Свадьба» по одноименной комедии Михаила Зощенко. Режиссер Алексей Златовицкий (Москва) предложил необычную, нестандартную форму, которая выбивает зрителя из привычного настроя посмеяться. Получилась не просто штампированная комедия в расчете рассмешить зрителя. Стихи, монологи, сломы, зоны пауз — зритель вынужден был уходить от привычного восприятия на протяжении всей пьесы. Из банальной комедийной истории возникла пьеса иного жанра. Как сказал сам режиссер, это «симультанный жанр», когда одновременно на сцене происходит несколько действий. 
На примере этого спектакля можно увидеть, что комедия не только развлекательный жанр. Здесь зритель является не только пассивным наблюдателем, но и вынужден активно следить за происходящим на сцене, становится соучастником спектакля. 
Есть такое понятие, как сиюминутный смех, когда человек может и не вспомнить, над чем он смеялся. После хорошей комедии у зрителя надолго остается послевкусие; ощущение, что внутри тебя сохраняется улыбка. Думаю, что в спектакле «Свадьба» нам удалось этого достичь. Ведь театр — это вид искусства, требующий работы ума, души и сердца. 
— Должны ли учиться дети чему-то в театре, или на первом месте развлекательная функция? 
— К детским спектаклям должно быть очень серьезное отношение. К музыкальным спектаклям очень часто сочиняется музыка, делается аранжировка, пишутся оригинальные стихи. Ребенок должен получить сильную, позитивную эмоцию. Мы не пытаемся на наших спектаклях добиться громкого смеха. Смех — это второстепенное, главное — удивить. И мне кажется, что у нас они это удивление получают. Ребенок запоминает не смех, а удивление, которое будет вспоминать как чудо.
Мы стараемся ставить пьесы по мотивам известных сказок, с классическим сюжетом.
Сейчас не каждый ребенок готов воспринимать трагичные финалы в сказках. В нашем театре я как режиссер ставил детский музыкальный спектакль «Русалочка» по мотивам одноименной сказки Андерсена, где в конце главная героиня погибает. Многие дети даже не знали, что в сказке именно такой финал, зато все смотрели диснеевскую «Русалочку» с happy end. Многие после спектакля у меня спрашивали: «Зачем вы убили Русалочку?» А ее никто и не убивал. Мне кажется, что в этой сказке Андерсена очень светлый финал. Что может быть лучше, когда душа Русалочки улетает к Богу! Она мечтала стать человеком, и она им стала. Но современный зритель в таком финале видит не свет, а смерть Русалочки, и это печально. 
С другой стороны, с чего начинается анонс новостей в СМИ? Любой информационный поток начинается с какой-то трагедии. Разве дети этого не слышат? Почему никто их от этого не оберегает? А соцсети? Через театр мы стараемся рассказывать о настоящих чувствах, говорить о жизни, где есть смерть и страдания, а не сглаживать эти темы. 
В постановке детского музыкального спектакля по мотивам всем известной и любимой сказки Амадея Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» звучит прекрасная музыка Чайковского. Где современный ребенок может ее услышать?
Мне кажется, что в наши дни театр всё больше несет на себе и образовательную функцию.
— Должен ли режиссер в своей творческой деятельности учитывать мнение и вкусы общества?
— Мы живем в контексте времени, нельзя полностью от него оторваться, есть опасность застрять и жить в прошлом. Сейчас язык театра очень изменился. В провинции это не так чувствуется как в больших театральных городах. Так, в Москве есть 250 театров, и любой зритель найдет для себя свой театр. Но поскольку в Резекне у нас один театр, мы не можем оставаться где-то позади, но и не можем мчаться впереди паровоза. Надо идти срединным путем. Конечно, режиссер должен учитывать вкусы публики. Нельзя сказать, что театр и режиссер вне общества и вне времени, например, западный театр очень социализирован, как только появляется злободневная тема, театр сразу на нее откликается. 
Наш художественный руководитель Илья Бочарников — человек с внутренним стержнем, с христианским мировоззрением и миропониманием, не позволит театру опуститься ниже определенного уровня. Наш зритель тому свидетель. С большой ответственностью он выбирает режиссеров, которым доверяет и которые не будут ставить на сцене пошлость или чернуху. Приглашаются серьезные сценографы, скрупулезно работающие над каждым спектаклем. Многие актеры и режиссеры нашего театра имеют христианское мировоззрение, что накладывает свой отпечаток и на выбор репертуара, и на то, как ты существуешь внутри театра. 
Конечно, существование в Резекне театра — удивительное явление. Удивительно и то, что мы сейчас в новом здании. Кто мог подумать, что ночной клуб-казино рухнет, а «Йорик», который вечно без денег, казалось бы, никому не нужный, особенно в 
90-е годы, останется и обоснуется в здании бывшего «Ревиса». И в этом я вижу Божий промысл, и если театр до сих пор живет, значит, есть на то Божья воля. Для нас нынешнее время — это пора второго расцвета, как вторая творческая молодость. Сейчас у нас очень интересный и насыщенный творческий процесс.
— Свободное от театра время посвящаешь служению детям и как преподаватель воскресной школы, и как руководитель театрального кружка в одной из школ.
— Всегда стараюсь объяснить участникам театрального кружка, который веду в средней школе, что театр — не только развлечение, а возможность научиться правильно и красиво говорить, выражать свои мысли, быть свободными, преодолеть зажатость и стеснение. Подростки через театр открываются, им в жизни часто не хватает живого общения, разговоров на серьезные темы, о них самих, их чувствах и желаниях. Всегда говорю о своем христианском мировоззрении и часто в беседах ссылаюсь на Священное Писание, на жизнь Церкви. Поэтому театр для меня — это и профессия, и служение, и своего рода миссионерство.
Как можно говорить с детьми о каких-то глубоких вещах, не говоря о Боге? Я никуда и ни к чему не призываю, это мое мировоззрение, но дети готовы слушать. Понимаю, что в своей массе они не церковные, хотя большинство из них крещены. На примере своих детей могу сказать, что там, где они учатся, религиозных детей нет. Надо откровенно признать, что мы уже давно живем далеко не в христианской среде.
— Как тогда говорить детям о Христе в современном мире?
— Мое мнение, христианам надо стремиться жить по-христиански, чтобы дети видели перед собой пример. Делать свое дело, не стесняться своих взглядов, быть активными в христианской жизни. Не каждый может обладать харизмой или даром слова, чтобы рассказать о Христе.  
Христос оставил нам много заповедей, одна из них призывает идти и научать. А поскольку мы все являемся Его учениками, то исполнять эту заповедь в меру своих возможностей. Этому когда-то меня научил наш духовный наставник, архимандрит Виктор (Мамонтов). Это он нам показал своей жизнью, нас к этому очень деликатно, мягко и тактично призывал. Каждый это может делать на своем месте, что и будет его проповедью.
В воскресной школе, помимо теоретических бесед, занимаюсь организацией летнего активного детского отдыха. Отец Виктор учил, что не надо для себя придумывать служение. Господь Сам поставит на определенное служение. У кого желание есть, тому Господь открывает много возможностей.
— Ребенок из христианской семьи переживает конфликт ценностей. В миру видит одно, в церкви учат совершенно другому. Не войдет ли он во взрослую жизнь с этим внутренним конфликтом?
— Сложно объяснить ребенку, который молился и просил Бога о чем-то своем, сокровенном, почему Бог не дал ему просимое? Почему кому-то всё дает, а он молится, и у него ничего нет? И тут разговоры про духовное богатство не пройдут, ведь ребенку хочется иметь и айфон, и модную одежду, и многое другое. 
Чаще всего к Богу вначале пришли родители, а потом уже привели в храм ребенка. Но ему нужно самому прийти к Богу, все современные богословы пишут, что у ребенка должна произойти личная встреча с Богом. Наша задача — не помешать. Самый лучший пример — притча о блудном сыне. Сходят в мир, поблудят, посмотрят и потом, помятые жизнью, вернутся к Отцу Небесному. 
— Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. И всё-таки, что дальше?
— В театре хочется интересных, глубоких, творческих, психологических работ. В Церкви хочется видеть больше молодежи, детей. Общая закономерность, что подростки из Церкви уходят. На примере своих детей вижу, как им трудно по воскресеньям подняться, когда все их сверстники спят, и пойти на службу. Церковь не только радость и благодать, но и огромный труд. Хочется, чтобы дети нашли себя в жизни. 
— Спасибо за беседу! Желаем вдохновения, новых творческих находок, здоровья Вам и Вашим близким, мира и благополучия!

28 февраля 2019
Average: 1 (1 vote)

Добавить комментарий

9 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.