Арвид Зелч: В Латгалии во все времена все народы жили в мире и согласии

Отмечая 100-летие Латвии, на торжественном мероприятии в Латгальском посольстве ГОРС высшая награда города «Почетный гражданин Резекне» была вручена руководителю АО РСЭЗ Rēzeknes dzirnavnieks Арвиду Зелчу. Столь высокого звания Арвид Зелч удостоился за значимый вклад на благо города и его жителей, за активное участие в общественной жизни, делах благотворительности и милосердия. 

Биография Арвида Зелча поучительна. Это путь руководителя, в шкале ценностей которого на первом месте всегда стояли честный труд и человечность, невзирая на времена и общественные настроения, о чем и рассказал специально для читателей «ПР» новый почетный гражданин Арвид Зелч в своем интервью. 
— Арвид, откуда Вы родом?
— Родился я в 1949 году в Вилякском крае, в Куправе. Мы с братом выросли в рабочей семье. Отец работал в совхозе, мама до нашего рождения была секретарем местного сельсовета, потом стала домохозяйкой. В детстве пришлось много работать, помогал родителям на хуторе. В 4 классе начал работать в совхозе и на первую получку купил себе часы. Уже тогда мне нравились лошади. Особенно завораживало, когда бригадир ехал на линейке, запряженной быстрой лошадкой. В глазах ребенка это был очень авторитетный человек, поэтому мне очень хотелось быть на его месте. Я спросил у него и родителей разрешения пасти летом коров и несмело озвучил просьбу дать мне лошадь, чтобы я мог верхом смотреть за стадом. Мечта сбылась, на лошадке я пас коров четыре лета подряд, причем лошадка была всё это время в нашем хлеву. 
Сейчас многие на жизнь жалуются, но они не знали трудностей послевоенного времени, когда росло наше поколение. Зимой дети ходили в резиновых сапогах; взрослые, чтобы хоть как-то их одеть, перешивали свою одежду. Магазины были пусты. В детстве очень хотел играть на гармони, но родители ее купить не могли. Может быть, стал и музыкантом! Но всё-таки потом аккордеон я приобрел, иногда играю для души.
— Наверное, организаторская жилка проявилась уже в годы учебы?
— В Куправе окончил восьмилетку, затем учился в Балвской средней школе. Был и пионером, и комсомольцем, причем меня сразу избрали секретарем комсомольской организации школы. Мне всегда нравилось заниматься общественной работой, общаться с людьми, про идеологию тогда даже не думали. Участвовал в танцевальном и драматическом кружке, играл в школьных спектаклях, а какие песни мы пели в ансамбле мальчиков, и про Чапаева в том числе. 
После средней школы служил два года в армии в Калининградской области, в инженерных войсках.
Затем поступил в Елгавскую сельхозакадемию на факультет экономики, на специальность — экономист-организатор, где готовили будущих руководителей колхозов и совхозов. Занимался классической борьбой, был в сборной Латвии от сельского спортивного общества «Варпа». На первых курсах учиться было нелегко. Зато в последние два года сам удивлялся своим успехам — вычислительная техника, программирование, математические методы шли отлично. Защитил объемную дипломную работу, где обобщил деятельность колхозов и совхозов Добельского района, руководил дипломной работой декан факультета, в будущем ректор ЛСХА Волдемар Стрикис. Он был в числе депутатов Верховного Совета Латвии, которые 4 мая 1990 приняли Декларацию о независимости. После окончания в 1977 году ЛСХА мне предложили учебу и работу в аспирантуре. Я отказался, хотелось работать самому, и это было чем-то похоже на детское желание стать бригадиром. 
В академии женился. Моя жена Ингрида училась в параллельной группе на бухгалтера. После учебы мы решили вернуться в Латгалию.
— Почему именно в Латгалию?
— Очень чувствовалось особое отношение к латгальцам со стороны моих однокурсников из Курземе, из-за чего мы стеснялись говорить на своем родном языке. Мне был не по душе менталитет того края. А в Латгалии жили люди более душевные, отзывчивые, добрые и общительные. 
Первым местом работы был колхоз в Краславском районе, куда нас с женой сразу приняли главными специалистами: меня — главным экономистом, жену — главным бухгалтером.
Через год меня отправили в Елгаву на курсы председателей. В 1979 году после курсов по приглашению уехал в Балви, так как понимал, что на родине, где остались знакомые, которые уже занимали высокие посты, будет легче. Ведь без личных связей при дефиците, который был в стране, работать тяжело. Но узнав о нашем с женой увольнении, председатель колхоза позвонил первому секретарю райкома партии Голубеву, который пригрозил мне повесткой в армию. Пойди, послужи — может, поумнеешь. 
Но и меня в Балви приглашал немаленький человек, благодаря ему всё решилось для меня благополучно. Хотя при увольнении из колхоза получил в трудовую книжку запись о прогулах.
Через пару лет меня выбрали членом бюро райкома. Однажды на пленум прибыл тот самый Голубев, который уже работал в ЦК партии. Я выступил на пленуме с докладом, и потом Голубев, который меня отправлял в армию, сказал: «Арвид Янович, я рад за тебя».
Во время работы в совхозе в поселке Лаздукалнс Балвского района случился сильный ураган, который снес крыши ферм и домов, повалил гектары леса. Размеры бедствия дошли до правительства, которое выделило деньги не только на ремонт, но и на строительство ферм и домов. Но строить было некому. И я обратился за помощью к знакомому профессору ЛСХА Гриновскому, у которого друг был в правительстве. Они устроили мне встречу с депутатом Верховного Совета ЛССР Верро, и на моей просьбе красным карандашом он написал: «Резекненскому МСО оказать помощь». Так я познакомился с Анатолием Александровичем Барташевичем, и с 1982 года началось наше сотрудничество. Он многим помог совхозу. Работники МСО построили очистные сооружения, котельную, сушилку, ферму, ливанские дома. 
Я полностью согласен с Юрисом Видиньшем, который недавно на одном мероприятии в честь 100-летия Латвии сказал, что и тогда были хорошие, честные люди, ведь ты же не убежишь от системы, в которой работаешь. Для меня такими людьми стали председатель МСО А. А. Барташевич и первый секретарь Резекненского горкома партии Зигмунд Станиславович Петкевич. 
— Вы не жалеете о том времени?
— То время многому меня научило. Однажды меня спросили, хотел бы я стать директором самого лучшего хозяйства. Я сказал нет. Та система не стимулировала хорошего работника работать качественно, ведь и бездельник, и труженик получали одинаково. Вторая причина моего отказа — каждый мог на директора или председателя писать жалобы в горком партии, ко мне приезжали разбирать жалобы даже инструктора из Московского ЦК. Сейчас это кажется мелочью, но для этого содержался огромный бюрократический аппарат партработников. 
Но, несмотря на тот строй, который мы сегодня ругаем, и тогда были люди, которые добросовестно работали. Пример руководителя с большой буквы — это председатель колхоза Петр Степанович Корошевский и руководитель сельского хозяйства Краславского района Анатолий Иванович Орлов. 
— Приближалась Атмода. Как Вас затронуло это время?
— В те годы я работал в Лаздукалнсе, 1988 год — время рождения Народного фронта, выборы депутатов в Верховный Совет СССР. Одним из кандидатов был Анатолий Александрович Барташевич, который попросил меня быть его доверенным лицом в Латгалии. Конечно, я согласился. Мне пришлось представлять его программу от Мадоны до Краславы. В Резекне на собрании в клубе МКК представители НФЛ на меня нападали, мол, кого ты представляешь? Да и в совхозе, где был 91% латышей, было сложно. Чуть не предателем называли. И такая досада взяла, ведь МСО так много сделало, как можно так говорить? И тогда Барташевич и Петкевич предложили мне переехать в Резекненский район, где я стал по итогам народного голосования директором Лузнавского совхоза-техникума. Это был один из самых эмоциональных моментов в моей жизни. Весь зал за меня. И когда преподаватель Венеранда Строде преподнесла мне букет роз, на глазах выступили слезы. Было тяжело решиться на переезд: дом построил, родители ко мне переехали работать, за мной стояла семья. Но мама мне сказала — не думай, иди. А через два года пригласили работать в Резекне. 
— В Вашей жизни всё очень быстро менялось, в Резекне Вы уже 26 лет. С чего всё начиналось в городе Мары?
— В 1992 году я занял должность начальника Управления торговли, под которым находились и огромная база на ул. Вароню, и все магазины города, и кафе, и рестораны. Вспомнить страшно эти лихие 90-е: дефицит, поездки в Польшу, товар по талонам, время приватизации, давление криминала. В торговле на тот момент ничего не понимал. Вникнув в суть, понял, что этой системе больше не жить, и сказал, что необходимо как можно быстрее провести приватизацию торговых объектов, иначе этот хаос загонит весь город в банкротство.
Затем работал 9 лет на фирме «Лейчи» коммерческим директором. Это был интересный период. 10 лет отдал предприятию «Добелес дзирнавниекс», организовал оптовую базу в Латгалии. Где бы ни работал, как бы ни было тяжело, всегда находились люди, которые приходили на помощь. 
С 2009 года руковожу предприятием АО РСЭЗ Rēzeknes dzirnavnieks.
— Как отдыхали и набирались сил?
— Еще в советское время увлекался рысистыми бегами. Будучи директором совхоза в Балви, создал конеферму на 15 спортивных лошадей, сам участвовал в бегах. В Латгалии было три директора, любители лошадей. И мы старались организовать забег, чтобы ехать всем вместе. Лет 8 назад приобрел лошадь в надежде кататься верхом на своем хуторе, но времени на это удовольствие не было, пришлось лошадку продать.
Увлекаюсь охотой, охотничьим собаководством. Охотники — категория людей, любящих природу, и коллектив, который дружно живет.
Собаками начал заниматься 5 лет назад. Взял одну лайку, потом вторую, у первой появились щенки, как одного не оставишь. Три лайки, комнатная собачка и сторож дома — овчарка. И еще два кота.
— Что для Вас значит 100-летие Латвии?
— Эти 100 лет для нашей страны можно сравнить с жизнью человека, в которой были и горе, и радости, и достижения. Столько страшного пережито за целый век, не дай Бог этому повториться. Я рад, что корни мои в Латгалии, здесь мои сын и дочь, живем на своей земле в Лузнавской волости. Жаль, что многие люди вынуждены были уехать из Латвии. И когда внуку по скайпу показывают бабушку, хочется плакать. 
— Что для Вас благотворительность?
— Мне греет сердце, что предприятие Rēzeknes dzirnavnieks, которому я отдал почти 10 лет, стабильно работает и способно при поддержке коллектива участвовать в благотворительности. Мы получаем много просьб о помощи, но горько от того, что всем помочь не можешь. Обидно, что люди обращаются за помощью по вопросам, за которые должно отвечать государство. Поэтому наш приоритет — молодежь. Приятно узнавать, когда молодежь показывает хорошие результаты, будь то в спорте или учебе. И понимаешь, что это не твоя заслуга, а прежде всего, самого молодого человека, его родителей, учителей, тренеров. И у тебя остается удовлетворение, что ты чуть-чуть помог ему что-то достичь. 
В этот праздник хочу пожелать резекненцам — чаще друг другу улыбайтесь, говорите добрые слова, пожмите руку и гордитесь, что мы резекненцы. Нам есть чем гордиться. Город строится, хорошеет. И это видят все гости, удивляются нашему гостеприимству и трудолюбию. Желаю, чтобы все эти хорошие качества сохранились на следующие сто лет у всех жителей не только Латгалии, но и Латвии, не разделяя людей по национальности и кто на каком языке говорит. В моей семье есть и католики, и православные, и староверы, дома говорим на латышском и русском. В Латгалии во все времена все народы жили в мире и согласии. 
— Поздравляем Вас с присвоением почетного звания, спасибо за увлекательное интервью! Желаем здоровья, успехов и новых трудовых свершений!

22 ноября 2018
Голосов еще нет

Добавить комментарий

16 + 2 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.